«Снегири»/«Легкие». Релиз диска состоялся в феврале.
Многие знакомые не разделяют моих восторгов по поводу этого диска. «Ну, приятная музыка, но чего особенного-то?» - говорят они, услышав «Гамму». Скорее всего, это недопонимание возникает из-за моей многолетней привычки не оценивать музыкальные альбомы вне культурологического контекста. Сложно, знаете ли, при знакомстве с каждым новым диском делать вид, что это первый диск, услышанный в жизни. К тому же объективных критериев оценки музыки вообще не существует - не считать же таковыми чарты продаж аудионосителей. Все очень относительно.
Третий альбом Земфиры кажется неудачным, потому что все слышали первые два. Любая другая певица, сумев сделать что-то подобное «14 неделям тишины», могла бы до пенсии гордиться этим достижением, но к Земфире предъявляются другие требования. С «Гаммой» Игоря Вдовина наоборот. Когда ты думаешь, что это «еще один электронный диск», а получаешь интереснейший продукт, автор которого от трека к треку легко меняет жанры, вольготно чувствуя себя в каждом из них, - сложно удержаться от хвалебных эпитетов. Ну да, ничего особенного. Всего-навсего лучшая инструментальная пластинка года.
Глава «Легких» Олег Нестеров на презентации «Гаммы» сиял ярче обычного, и его можно понять. Такой музыкант, как Вдовин, вполне может возродить у публики, подуставшей от хохочущего «Ножа для фрау Мюллер» и мутных концептуальных проектов, интерес к «легкой» продукции.
Бывший солист группы «Ленинград» (было и такое в биографии Игоря) в своем альбоме раздвигает границы электронной музыки, непринужденно смешивая ее с акустическими гитарами («Beed In Stratosphere»), напряженным симфонизмом («My Favorite Track»), русским фолком («Russian Salors Trip In Brazil»), сдержанной самбой («Whita Samba») и фламенко («Adventure Of Two Precious Hearts»). Не обошлось и без дани уважения Гитаркину, Кострову и Роберту Майлзу, отданной в композиции «Dream Box».
Немного напрягает только то, что в буклете нет ни слова по-русски, названия треков написаны слишком замысловатым шрифтом, а их порядок, кажется, перепутан. По крайней мере, вдовинский привет киномузыке Фрэнсиса Лэя идет пятым треком, а название «A Man And A Woman» присвоено четвертому. Но эти недочеты с лихвой компенсируются разноплановостью репертуара и наличием в альбоме одной из самых славных мелодий сезона - «Neva's Prisoners». |
