«Мистерия звука», серия «Нелегенды русского шансона», том 1. Релиз диска состоялся в декабре.
То и дело возникающие побочные проекты Сергея Шнурова и небанальные выдержки из его интервью время от времени дают слушателю надежду на то, что и музыка лидера «Ленинграда» претерпит хоть какие-то изменения. Всякий новый альбом разбивает эту надежду в пух и прах (к вящей радости сотни ортодоксальных поклонников). Пластиночный Шнуров предсказуем, что концертный Иосиф Кобзон. Мат, хриплые вопли, угар и разнузданные дудки на дисках Шнура столь же неизбежны, как дорогой костюм, добрые слова и строгое пение Кобзона на юбилейном концерте одного из сотен его друзей.
Шнурову выпала честь или испытание (пока непонятно) открывать новую серию «Нелегенды русского шансона». Что за «нелегенды» и с чем их едят, по первому выпуску совершенно неясно. Старт вышел каким-то неказистым по всем показателям - от издевательского хронометража (около 30 минут, как в годы застоя) до стилистической неопределенности. Известен пиетет, с которым г-н Шнуров относится к русскому шансону, а проще говоря, к блатняку. Он даже озвучивал собственные планы как-нибудь выпустить чисто блатной альбом. Данный релиз мог бы стать хорошим поводом осуществить это намерение, но шансонного вдохновения Шнура не хватило даже на жалкие полчаса.
Только треки «Ножик», «Отмычка» и, возможно, «Красный москвич» удалось выдержать в тюремно-уголовной эстетике, производящей рвотное действие на зрителей, ориентированных на общечеловеческие ценности. Остальные треки - вполне традиционный «Ленинград» (даром что альбом сольный): поэтические озарения автора немедленно без всякой жалости топятся им самим в разливанном море безобразных воплей. Пора расставить точки над i: в начале музыкальной карьеры Сергея Шнурова его провокативная творческая методика оказала сильнейшее воздействие на публику и прессу, что и стало причиной невероятного успеха этой самой карьеры.
Шнура признали как небесталанного музыканта и поэта, но он продолжает вести себя как закомплексованный мальчик, борющийся с застенчивостью при помощи харканья на пол в общественных местах. Разочарование от «Второго Магаданского» будет еще сильнее, если тексты песен вы прочитаете в буклете раньше прослушивания: несколько по-настоящему остроумных строф, выдающих в Шнурове возможного последователя матерно-абсурдистской школы Лаэртского, удачны лишь на бумаге, но несостоятельны в виде звуковых волн. Вместо того чтобы развивать свои сильные стороны, лидер «Ленинграда», как второгодник, ковыряется в давно пройденном материале и поет так, будто хочет спародировать Сукачева в момент исполнения последним песен Высоцкого. Это зрелище и само по себе не для слабонервных - что же говорить о пародии на него? |
