Текст: Валя Котик; Фото: movies.yahoo.com
Привидение блондинки борется за жилплощадь в комедии «Между небом и землей». За приличной квартирой в хорошем районе Сан-Франциско нужно еще поохотиться. Главному герою фильма «Между небом и землей» Дэвиду (Марк Руффало) несказанно повезло: отличный вид и приятная меблировка. Впрочем, сегодня за сюжетом для мелодрамы, такой, которая вроде бы и сладкая, но с кислинкой и с горчинкой, охотиться нужно еще старательней. Режиссеру Марку Уотерсу тоже подфартило: после «Дрянных девчонок» и «Чумовой пятницы» ему достался роман Марка Леви, известного мастера выпекания добродушных романов-булочек, пользующихся большим успехом у людей, склонных заедать свою неприхотливую ежедневность.
Вроде бы слава безумцу, который навеет человечеству сон золотой, но тяжек сон после непропеченных булочек эдак пятнадцати. Казалось бы, все начинается куда как мило. Не успел Дэвид заселиться в квартиру, найденную с большим трудом, как выясняется, что из квартиры не успело выселиться приведение, жуткое, но симпатичное. Предыдущая хозяйка Элизабет Мастерсон (Риз Уизерспун) знать не знает, что где-то потеряла плоть и осталась исключительно в сварливом и мятежном духе, потому и не хочет признать свое поражение в квартирном вопросе. Пока молодые люди занимаются склоками в своей метафизической коммуналке и зловредничают, происходящее со скрипом можно назвать милым, а Марк Руффало держит лицо. С нагнетанием романтизма Руффало и сюжету стремительно плохеет.
После того как соседи достигнут консенсуса по вопросу плачевного состояния Лиз, они, разумеется, подружатся и отправятся выяснять, как же она дошла, с позволения сказать, до жизни такой и кем была в ту пору, когда была в состоянии сама следить за чистотой своего любимого столика из красного дерева.
Уизерспун – актриса бойкая, куда как даровитая и йоркширского терьера съевшая на ролях молодой американской горожанки, которая знает, что почем. Ее теперешняя героиня при жизни была трудолюбивым доктором, плюнувшим на личную жизнь, а в данный момент в коме лежащая на койке в своей же родной клинике. В виде приведения Уизерспун проверенно комикует, прекрасно одета, кривляется как надо и одна тянет историю, которая явно горлом идет ее партнеру. Н-да, эффект Голливуда – стоило Руффало блистать в «Сиянии чистого разума», чтобы дослужиться до роли в многобюджетной байке творца «Чумовой пятницы». Впрочем, перца в нравоучительную историю добавляет неожиданный оборот событий. Сестра коматозницы, искренно скорбя о бедной Лиз, решает хоть раз в жизни пойти ей навстречу (в свое время Лиз подписала бумагу, что в случае чего не хотела бы овощем лежать на койке) и дает согласие по-быстрому ее умертвить. Лиз и Дэвид изрядно посуетятся, чтобы воссоединить дух с плотью, и крик «Мы ее чуть не потеряли!» нам гарантирован.
Бархатная революция политкорректности в жанре романтической мелодрамы несет неожиданные последствия. Классик жанра Нора Эфрон («Неспящие в Сиетле») в этом году сварганила удивительно малоаппетиное варево «Колдуньи», которое должно убедить, что и колдуньи достойны человеческой любви. Теперь мы должны признать равные права привидений в мире живых, потустороннее теперь не пугает и не правит, а жалобно просит о праве голоса. Почему-то из всей этой вакханалии демократического романтизма из продукта испаряется самое главное – подобие достоверности, убедительность. Эштон Катчер в свое время так влюбился в Деми Мур из «Привидения», что не поленился довести задуманное до конца, разыскать ее и спустя пятнадцать лет на ней жениться. Помните, как в фильме она ходила по дому в мужской рубашке? Вот-вот, а маленький извращенец воображал ее поди в своей рубашонке! А теперь что?
Сложно представить парнишку из Огайо, который мечтает о том, чтобы отлично уложенная Уизерспун через десять лет выбирала с ним подушки в местной «Икее».
Господин режиссер! Немного жизненного натурализма – и зритель мог быть убежден в том, что привидение – хороший объект для страсти. Это в недавнем прошлом Джулия Робертс в «Красотке» пользовалась зубной нитью и хорошо звучала на рояле. Мэг Райан отлично имитировала оргазм и жестокое похмелье в «Когда Гарри встретил Салли». Мелодрама была союзом вкусного жирного тортика и хорошего кинематографа. Сегодня остался один тортик, да и то низкокалорийный. Мы теряем ее – героев слишком сложно вожделеть.
Какие уж тут мужские рубашки и зубная нить во рту. Героиня и платье-то снять не может в единственной постельной сцене. Она ж привидение. |
