Увидев на этих страницах слово «психофолк», впору уже хвататься за психотронное оружие. Нескончаемые смурные бородачи со своей радужно-текучей музыкой, по совести говоря, порядком поднадоели, судя по московским концертам Animal Collective — вероятно, гениальнейшей из психофолковых групп, — все эти подвыподверты мало кому здесь интересны; да и в музыке как таковой наблюдается топтание на месте — ну течет она, ну переливается, дальше-то что?
А дальше вот что. Когда-то журнал «Птюч» страшно умилялся тому, что революционный техно-саунд обнаруживается в новых записях «Иванушек International», или Лады Дэнс, или даже самой Мадонны. Теперь сам по себе техно-саунд примерно так же удивителен, как прогноз погоды по телевизору, а треки наподобие тех, что восхищали десятилетней давности «Птюч», пишет даже начинающий артист Сергей Репной. Я далек от мысли, что с психофолком случится та же история, и на следующем альбоме, скажем, Надежды Бабкиной взвоют мутные звериные хоры (хотя было бы здорово) — но маятник качнулся именно в эту сторону. Вот доказательство: нью-йоркская группа Grizzly Bear, альбом под инвентарным номером два.
Этим составом руководит человек по имени Эдвард Дрост (чья фамилия тут же провоцирует на сомнительные околомузыкальные шуточки: вы слыхали, как поют Дросты? Ну и так далее). Раньше Дрост записывался в одиночку; предыдущий альбом Grizzly Bear по качеству звука напоминает аквариумовские бутлеги начала 80-х — «Арокс и Штёр» или там «Концерт в рок-клубе имени Рокуэлла Кента». Теперь музыкантов стало четверо, и новый альбом, хотя и снова записан, мягко говоря, на непрофессиональной студии, звучит просто грандиозно. Тут каждая песня — настоящая многочастная сюита длиною минимум в пять минут, тут музыка не скачет и не крадется, а движется, медленно, уверенно и неостановимо, тут поют поднебесные хоры, щебечут птичьим голосом флейты и взрывают тишину барабаны — в общем, наши.
Это, пожалуй, их самая сильная сторона — ощущение масштаба, перспективы, вообще-то, популярной музыке не свойственное. Но раз уж мы говорим о перспективе, довольно важно, в какой именно точке горизонта сходятся линии, и вот тут есть проблема. Группа Grizzly Bear, безусловно, учитывает существование группы Animal Collective (одного из музыкантов которой зовут, как известно, Panda Bear). В этом вся закавыка: на грандиозном альбоме Grizzly Bear (который, вспомните мое слово, попадет еще в конце года во все возможные десятки лучших) нет ничего, что не было бы придумано и опробовано Animal Collective. Но те — из разряда настоящих буйных, их завывания отдают неподдельной патологией, у Grizzly Bear же все приглажено, одомашнено, готово к употреблению мейнстримовой поп-музыкой.
Тут есть две очень мощные песни, даже не лесные уже, а подземные — «Central and Remote» и «Maria», последняя — вообще кошмар что такое, жуткий замогильный вальс, но это все, что у «медведей» есть своего. По остальным номерам отчетливо видно, до какой степени традиционен весь этот психофолк, тут есть треки, которые нетрудно представить хотя бы даже и на «Белом альбоме» The Beatles — а после некоторого дополнительного тюнинга на новом альбоме хотя бы даже и Робби Уильямса. И очень понятно, почему этот альбом взялся выпускать лейбл Warp, который всегда держал нос по ветру — просто раньше ветер дул со стороны разнообразных афексов твинов, а теперь вот отсюда. |
